Блог Аристократа

«Человек» — это больше не звучит. Супермаркет искусства: от Дома игрушек до Военторга

Что уж тут говорить о войнах? Впрочем, куратор и не слишком настаивает на своем заключении, поскольку заканчивает его знаком «?». С другой стороны, и зрителю позволительно рассматривать выставленное с некоей своей точки зрения.

К примеру, выставку в «Гараже» можно воспринимать как огромный супермаркет, в котором есть хозяйственный отдел, сантехника, галантерея, мебель, автосалон, кинозалы, отдел игрушек и рекреационная зона для детей и для взрослых. Нет-нет, эти подонки совсем не плохи, не чужды сострадания и благородства и, каждый по-своему, рвутся к свету. Контрастом к нему — фонограмма с возвышенными итальянскими ариями или надрывным уличным аккордеоном.
Осип Мандельшам довольно едко заметил, что, несмотря на все экскурсии на Хитров рынок, ночлежка в легендарном мхатовском «На дне» напоминала чистенький раек. Впрочем, можно предположить, что в таком интерьере великим мхатовцам было сподручнее произносить позаимствованные Горьким у Ницше рассуждения о свободе и силе человека.
Лев Эренбург перекроил текст, переместил мифический Хитров рынок поближе к сегодняшнему Питеру, а саму пьесу — к нынешней новой драме, но главное — не оставил своим героям ни капли надежды.
«Человек — это звучит гордо» — можно представить, как торжественно произносил эту фразу Станиславский в 1902−м, всем своим видом возводя пьяницу Сатина в ранг чуть ли не сверхчеловека. То есть полную ему противоположность. Модный японский художник Такаши Мураками, вероятно, полагает, что национальные и расовые различия сотрутся, когда все люди превратятся в «иночи» — мутантов или нечто похожее на инопланетян, которые пока населяют японские комиксы манга. За помостом — обрыв. Чем давить вшей, пить водку да философствовать о гордом человеке, лучше намотать на шею веревку и сигануть с края дощатого помоста, как поступает в финале Актер.

В этом случае за хозтовары отвечает индус Суботх Гупта, как бы рекламирующий кухонную посуду посредством инсталляции «Очень голодный бог» — огромного черепа, составленного из нержавеющих кастрюль. Однако Эренбург с беспощадностью врача убеждает: болезнь слишком запущена, с такими симптомами куда логичнее не вверх, а вниз. Слова в этом спектакле вообще не главное, главное — жесты, всхлипы и корчи измученных тел. Хрестоматийная пьеса Горького выглядит как документальная новая драма, написанная кем-то из сегодняшних авторов-радикалов. «На дне» питерского Небольшого драматического театра показали в рамках продолжающейся программы «Маска плюс». Можно понять, почему шероховатому и беспросветному «На дне» жюри «Маски» (уточним, что состав его каждый год меняется) предпочло куда более обаятельную «Грозу» (ее тоже сыграют в рамках «Маски плюс» 9 и 10 апреля).
Однако, пользуясь лексикой самого Горького, «На дне» спектакль куда более «матерый». На авансцене — корыто, в котором слесарь Клещ (Юрий Евдокимов) купает полупарализованную жену (Хельга Филиппова).
Облупленный ночной горшок, из которого наркоман Барон (Даниил Шигапов) пьет с похмелья водку; дебелая Анна, голышом сидящая в корыте; долговязая проститутка Настя (Светлана Обидина), которая никак не может свести тощие ноги — слишком много приходится «работать»… В первые минуты все это выглядит нарочитым эпатажем, грубой атакой на зрителя, а после кажется самой жизнью.
Все здесь погружено в повседневную борьбу за выживание. Впрочем, ассортимент поставок американского военторга настолько разнообразен, что нашему зрителю может показаться, что U.S. Однако все эти споры, драки из-за водки или порванных чулок не вереница отдельных этюдов, а части единого полотна. Один из самых богатых людей мира, Пино собирает топовые инсталляции и объекты contemporary art, словно бренды и марки, входящие в его империю торговли предметами класса luxe. На подвешенные к штангам кровати и стулья, конечно, не сядешь, но побарабанить по сиденьям можно и даже нужно. К тому же слово «certain», фигурирующее во франкоязычном названии выставки («Un certain etat du monde?»), означает и «определенное», и «некое». Постановка Льва Эренбурга номинировалась на «Золотую маску» два года назад, но с тех пор ничуть не утратила актуальности.
Год назад Лев Эренбург все же получил «Маску»: «Грозу», поставленную им в Магнитогорском театре драмы, признали лучшим спектаклем малой формы. Назовем ее, например, «Галантерея», поскольку там камерунец Паскаль Мартин Тэйу выставил длинные вешалки с шейными платками вперемежку с национальными флагами. Надо полагать, что этим произведением художник гуманно предостерегает от чрезмерного потребления, от булимии консюмеризма.
Раздел «Общество спектакля» напоминает то ли «Детский мир», то ли Дом игрушек. Другой китаец — Лю Дахонг в этом смысле больше полагается на опыт коллективных физзарядок, принятых на коммунистических предприятиях. Барон корчится в ломке, Настя подкрашивает облупленное лицо и отправляется добывать для него кокаин… Пересказывать происходящее на сцене можно до бесконечности. Перед помостом — несколько деревянных ящиков. В состоянии непрекращающегося шоу мир существует уже более полувека, с тех пор как Ги Дебор объявил ему свои вердикты, глобализацию более двадцати лет на все лады склоняют философы, социологи и политологи. Спустя лет восемьдесят в поставленном на «Таганке» спектакле Анатолия Эфроса Сатин—Иван Бортник произносил ту же реплику с откровенной издевкой: десятилетия советской пропаганды не пошли тексту на пользу. Бубнов штопает дыры на барских панталонах бесстыдной Василисы, жены хозяина ночлежки. И в качестве пособия демонстрирует видеоанимацию в формате 3D «Зарядка под радиомузыку».
Собственно о войне выставка ничего не говорит. Клещ возится с дурковатой Анной и засыпает, притулившись к ее инвалидному креслу. Однако, приняв в расчет то, что инсталляция воспроизводит известный момент из фильма Хичкока «Психо», торопишься перейти в другую секцию «супермаркета». Разве что в нем больше художников из стран Азии и Африки. А гигантская инсталляция Пола Маккарти и Майка Келли «Sond and Sodie Sok Comp O.S.O», занимающая треть «Гаража» и воспроизводящая почти натуральный палаточный лагерь со всей начинкой, с каким-то глубоким дембельским отвращением толкует об армейском быте и тупых солдатских развлечениях. И тем самым якобы, согласно китайской медицине, можно излечить свое тело и дух. О том, что от домогательств юного потребителя родителям спасения нет, предупреждает наглядное пособие Каттелана — «Страус» (конечно, чучело), пробивший головой бетонный пол.
На время можно укрыться в душевой кабинке — Автопортрет в виде фонтана Пола Пфайффера. Видимо, таков его взгляд на проблему глобализации, а именно так и называется на самом деле этот раздел выставки.

В принципе «Глобализация» мало чем отличается от раздела «Общество спектакля». Здесь два главных массовика-затейника — знаменитый американец Джефф Кунс и не менее знаменитый итальянец Маурицио Каттелан. У Льва Эренбурга крылатая горьковская фраза теряется за сотней пьяных вздохов и междометий. Благодаря этой двусмысленности в экспозиции может находиться все, что угодно, и все будет оправданно. Первый рекламирует огромные надувные игрушки для бассейна (выполненные из раскрашенного алюминия и нержавеющей стали), второй забавляет публику аттракционом с мальчиком-роботом «Чарли», разъезжающим по залу на трехколесном велосипеде. Китаец Чень Жень изобрел аттракцион с психотерапевтическими функциями. Army — сплошное «общество спектакля».

Не потому, что в нем чересчур много физиологии, грубой лексики и дерущихся бомжей, а потому, что бывшему врачу Эренбургу удалось сгустить все это до символа и так пересочинить героев Горького, что они кажутся вышедшими на сцену прямо с сегодняшних улиц.
Художник Валерий Полуновский ограничил мир героев ночлежки покатым деревянным помостом, на котором они спят, кутаясь в лохмотья, здесь же едят, занимаются любовью, дерутся и мечтают о светлом городе Иерусалиме, где их ждет Бог. Выставка, на которой представлено более 40 огромных и эффектных работ, получила соответствующее амбициям собирателя название — «Определенное состояние мира?».

Диагноз, который поставила современному миру куратор выставки Каролин Буржуа, озаглавив разделы «Войны», «Общество спектакля» и «Глобализация», разумеется, далеко не нов. На одном висит умывальник, другие служат столами и стульями. Два таких забавных муляжа из его кунсткамеры и представлены на выставке. В культурном центре «Гараж» открылась экспозиция избранных произведений из коллекции современного искусства, принадлежащей миллиардеру Франсуа Пино